Клим Панфилов
МНЕ НЕ НУЖНА ИНФОРМАЦИЯ
Прошу, не тереби меня за плечо, нужно рассказать об этом именно сейчас. А потом повесить записке камень на шею, и утопить её в бездне Сети. Всего несколько минут, совсем немного, и я вернусь к ласке твоих рук.
Несколько минут... Часть времени. Это так, да, а я всё чаще обнаруживаю себя в странном состоянии, когда бросая мимолётный взгляд на часы, несколько секунд не могу сообразить, что означают эти цифры... Иногда я долго не могу понять смысл сказанных кем-то фраз. Самых простых фраз... «Сегодня прекрасный день, не правда ли?» - а что это такое? Короткое замыкание, вот что это... В голове каждую ночь маленькое землетрясение, а внутри что-то медленно умирает... жуткое ощущение натянутой струны, которая в любую минуту может лопнуть.
И что тогда?..
Не знаю.
Моему разбитому состоянию, как чужим страданьям — нет предела, моей тревоге, как непрочитанным лентам новостей — нет конца, и вихрь из не моих снов бродит по ночам у окон. Неизвестные люди садятся в скорые поезда, и уезжают очень далеко, чтобы увеличить отстранённость.
Фрагментами спасая себя с помощью удобства современных технологий, явить на свет энергию приятелей, прелесть очарованья незнакомок, которые шлют письма в далеко, и нетерпеливо ждут ответа. И вот, на этом конце тоннеля, посланья принимает ржавый андроид, всё ещё способный слагать понятные строки.
Что же вы? Приходите ко мне холодным вечером — выпьем горячего кофе. Мне будет приятно увидеть вас, услышать звонкие голоса. Ну, так что же вы? Расскажите немножко о себе... Мне интересно, как тянется жизнь, что вы в ней успели увидеть.
Поведайте о происходящем в вашей жизни. Только, и неизменно вашей...
И я не хочу знать о том, что происходит за окном в моём пространстве этого конца тоннеля. Афиши и газетные листы забудьте дома. Стало слишком тяжело переводить хаос символов в подходящий смысл.
Мне не нужна информация.
Кофе, и печенье, вино или матэ, песни или шёпот. Игры и объятья, взгляды и прикосновенья, дыхание и поцелуи.
Жаль, что нельзя позволить этому быть надолго - всегда появляется стена. Между, и рядом.
Но что тогда?..
Я не знаю!!!
Хотя... Кое-что могу предсказать. То, что однажды, проснувшись ночью, увижу уже навсегда незнакомые цифры, и приму по-зимнему холодные объятия весны.
Всё так и случится. Да.
Возможно, уже скоро...
ОСЕНЬЮ ПЫЛЬ ДОРОГ...
Ольга Гераськина
Клим Панфилов
Вначале отражения уходят из зеркал, отказавшись считать себя твоими.
Следом, в тех же зеркалах, зажигает пурпурные свечи тоска.
И лишь потом приходит Осень.
Печальная вдова.
Туманная королева.
Легкомысленная девушка в объятьях светлого шёлка.
Всё одинаково неверно.
Человек идущий в никуда мог доказать это кому угодно. Даже себе.
Но сейчас это было не главным.
Сейчас ему надо было вспомнить.
Вспомнить что-то, о чём говорил ему прозрачный осенний свет.
Совсем не тот свет, который искрится на лезвии льда или заполняет золотом реки. Этот свет тихо прокрадывается сквозь тяжёлую завесу печальных мыслей и трагических событий, освещая прошлое, застывшее в сумраке ускользающего сознания. И в какой-то момент становится гранью. Между тем, что есть, и тем, что было? Не было? Не знаю.
Осень... Дорога... Пыль...
Пыль. Осень. Дорога.
Дорога! Пыль! Осень!
Голос, срывающийся в крик. И насмешливый хоровод некогда любимых образов, не дающих себя вернуть, поймать, заключить в пространстве памяти.
Но человек ждёт. Терпеливо вглядывается в танец пылинок. Дым далёких костров медленно минует самые прочные заслоны памяти. И сквозь засыпанную листвой дорогу, сквозь пряный запах опавших лет, сквозь мягко сияющие деревья начинает проступать совсем иная реальность. Иной сентябрь. И совсем другая жизнь.
Самый светлый из всех запомнившихся дней. Ненадолго отпустившее чувство тревоги. Сердце наполняется искренней любовью к радости, а душа собирается отправиться в бесконечный полёт на заре. Пальцы дрожат от сладости воздуха и прохлады речной воды...
Неверящий. Бесконечно усталый взгляд.
Волосы скользят по хрупким плечам, и рождается в груди горячее, щемящее ощущение гибели страха. Нам нечего бояться сегодня. Солнце завершает круг, и это красиво так, как никогда ранее. Ресницы дрожат, но нет слёз, нет горечи и боли, всё непривычно светло.
Тускнеющий луч. Скрывшееся на миг солнце. Ужас, боль и страх, сплетаются в чувство, не дающее дышать, видеть, думать. Свинцовая волна захлёстывает с головой...
Но луч воскресает. Медленно-медленно, словно сомневаясь, что этому несчастному человеку действительно необходимо досмотреть до конца загадочный танец.
Прикосновения рук кажутся почти забытым обрядом, а когда в ладони падают струны волос, похоже, будто это дань древним богам, самое светлое язычество души...
Луч гаснет навсегда. Небо наливается тяжёлой, глубокой синевой. Меркнет сияние, и развеваются чары.
Слышишь? Кто-то плачет среди старых клёнов.
Слышишь? Кто-то проклинает свой путь.
Слышишь? Кто-то уходит, и не вернётся.
Осенью пыль дорог спокойна.
То ли некуда нам идти, то ли сентябрь сковал сердце такой усталостью, которая остановит любые стремления.
Подчинись.
Осенью пыль дорог невесома.
И её так легко тревожат наши неосторожные шаги.
ОСЕНЬЮ ДЫМ КОСТРОВ
Неосторожные люди придумали множество слов, которые способны причинить жестокую боль. Но, по счастью, есть также и слова, что, сорвавшись с ласковых губ или выскользнув из-под пера, обнятого нежными пальцами, пробуждают, казалось бы, заснувшую летаргическим сном, радость.
И не стоит смешивать те и другие, правда?
В одном из всей бесчисленности возможных укромных мест нашей необъятно-крошечной планеты (впрочем, как и в хороводе других, не более примечательных) подходит к концу лето.
И сердце наполняется лёгкой грустью, побеждающей глухую тоску; и недописанные книги привыкают прятаться под налётом пыли в столе и на полупустых полках; и по-дружески знакомое предвкушение танцев осени пронзает сердце, вместе с другими горько-сладкими чувствами.
И это было, и есть горе в праздник — недаром провожающие лето смеются, украдкой утирая рукавом жгучие слёзы. И тому виной не дым брошенных к небу костров, не память о боли прошлого, не столкновение с бездной.
Лишь радости печаль.
Каждое воспоминание — особая мера, между всплесками неподдельных чувств и ясных откровений. В каждом новом головокружении — отпечаток предыдущего веселья, в каждой новой трагедии — капли пролитых много лет назад слёз.
Много-много светлых мгновений, кружение хоровода искренних улыбок, добрые объятья — так пускай же всё это будет и сейчас, и потом. И дрожь в голосах, и смятение в чувствах — пелена на глазах, лишь бы ни капли не грустно...
И незаметно оставляли силы, и неизменно опускались руки, и не до сна. Отвары трав душистых грезили полынью. По берегам реки оставлены могилы, и тут и там услышишь вой унылый... Гроза сильна.
Лишь оглянись — и взор объят туманом, и сумрак холодом окован странным.
Шаги стихают... Ночь, и ты одна — лишь только в небе звёздном прячется луна.
И ты не помнишь ничего, что раньше было — про зло и страх навеки позабыла, покоем слов иных сметая боль — а осень наблюдает за тобой...
Дни пронеслись — так лето было с нами, и щедро одаряло облаками, что солнца свет надолго не скрывали... Они любили нас, они нас понимали.
Но что теперь? Плачь, принимай подарки. Скорей примерь венок из листьев ярких! Испей до дна большой бокал с печалью, лицо скрывая призрачной вуалью.
Не отпускай от себя, не отпускай всё то, что бережно хранила. Фальшивым праздникам не под силу дарить радость. Болью не унять боль, и лекарств на всех не хватит.
Осенью дым костров чуть слаще. Мы ловим себя на том, что с тоскою ждём встреч с людьми, ускользнувшими навсегда.
Осенью дым костров по прежнему мешает уснуть. Но когда-нибудь будет и время покоя.
Дотронься до прозрачной глади озера, проведи по ней рукой, и растворяй шёпот в шуме дождя.
Может быть, я услышу...
ПЕРЕСМОТРИ
Клим Панфилов
Наталья Москаленко
Многообразие мира захлёстывает с головой.
Птицы летят то по прямой, то по спирали. Люди летают редко и только вдвоём. Пауки плетут сети, в которые надеются поймать жертву; люди плетут сети, в которые надеются поймать того, кто научит не быть жертвой, с кем получится взлететь или пройти сотни шагов по тёмным коридорам (иногда замечая мелькнувший где-то свет от костра), и выйти в узкую дверь на лишь чуть менее тёмные улицы... Ну, а там? Это самое многообразие мира.
Мы появляемся, и исчезаем.
Появляемся, и исчезаем.
Едва уловимо.
Если есть у нас на двоих своё время, то найдётся и особое измерение, которое только наше с тобой. И в нём в странные минуты смогу увидеть тебя, а я - тебя. И там, может статься, легко, и уютно. Помню, знаю.
И такое сумасшествие есть достаточно верное отражение реальности. Кривые зеркала могут не уступать в справедливости обычным. Знакомьтесь: реальность, это — я; я, это — реальность.
Тебе не кажется, что странное — никогда не закончится? Размышляю, и принимаю решение, что для меня — нет. Для меня — нет... Я вычерчу линии, которые станут определением границ, и оттолкнусь от них, так как границы условны. Без странностей — скучно. А с границами? Границы забавны в момент пересечения...
Хорошо, их будет много.
И не существует того, что помешало бы нашим душам связать себя нитью - прочной ли, тонкой ли, не столь важно. Она может быть, и (именно поэтому?) — она есть.
И если я не хочу, чтобы ты покидала измерение — то прошу остаться. Хм…
Ты остаёшься. И у тебя сегодня — День Одиночества? Гуляешь по парку, с удивлением слушая звук собственных шагов. Не цоканья каблуков по зданию института, не шарканья мягких домашних тапочек, а именно шагов. С треском веточек под ногами. И в унисон — щебетание птиц.
Все чувства обостряются…
Мелкое — стало громоздким, важное — сужается до размера божьей коровки, ползущей по ветке черёмухи.
И на поверхности понимания появляются мысли. О тех незаметностях-мелочах, которые имеют обыкновение представать перед человеком во всей своей красе совершенно неожиданно. Привет, а вот и я!
Да, мы не слышим тиканья часов. Это для нас в порядке вещей.
Но ведь и крик, каким кричит каждый, абсолютно каждый на этой длинной запутанной улице с канализационными люками в ряд - этот отчаянный крик тоже никто не замечает.
Ну а я не знаю, не знаю, и никогда не знал, как надо. Да и в каждом предмете, в каждом движении — во всём, что скажу — навеки обречён быть безумным... Ах, как просто знать о безумии, и как радостно им делиться.
Это может быть странным, или вполне обычным. Это предназначено тебе, и в то же время и… кому-то другому? Измерения рождаются и гаснут.
Нет, не письмо, а часть какой-то повести о жизни, которая потом, возможно, лениво растечётся краской по бумаге, ослепит иссиня-черной пронзительностью, представ перед глазами ищущих истину и свет.
Да... И тревожной ночью я пишу об этом. Почему? Да хотя бы потому, что хоть кто-то внимательно прочтёт. В царстве молчания и невнимания — разве этого будет мало?
Спасибо — от бесцветных снов...
...Сложнее всего человеку скрыть улыбку. Может быть, потому, что этому не учат? Смеяться громко — нехорошо. Бояться — смешно. Любить открыто — страшно. Но улыбка?.. Такая невинная, такая незначительная. Такая... Начало начал...
А потом многообразие мира окажется в твоем мире. Не эфирные фиалки, а роза из киоска, что сейчас слева. Не парень с добрыми глазами, а ты сама себе подаришь ее. А потом — с моста, красные лепестки-мечты бросать в воду. Не жалко, у меня есть ещё…
Взрослый человек обходит лужи. Боится промочить ноги, испортить дорогую обувь. Лишь дети и влюблённые (в жизнь, в друг друга...), в брызгах мутной воды, ступают смело по лужам, в которых отражается небо.
Наше небо...
А потом мы, рыцари Легиона, посмотрим друг другу в глаза у небольшого костра. Не Вечный Огонь, нет, но тоже — искреннее. Будем пить холодную воду из ручья, заплетать и расплетать твои семь кос, и прятаться за завесами сладкого дыма.
На мыслях — покровы пыли, и кровь с лезвий, вскрывавших вены. Ты слышишь звук шагов, и щебетание птиц. Ты слышишь отчаянный крик абсолютно каждого — на улице, усыпанной прохожими, на мосту, усыпанному лепестками роз, на вершинах гор, усыпанных снегом.
Вспомни, сколько пронеслось мимо, и сколько успели разглядеть. И теперь — пересмотри.
С первыми лучами солнца мы продолжим путь... И когда-нибудь наше измерение найдет нас и подарит взгляды.
Много ласковых взглядов...
© Клим Панфилов (в соавторстве с Ольгой Гераськиной и Натальей Москаленко).
Все права сохранены. По всем вопросам обращайтесь по E-mail: panfilow.net (at) yandex.com.
