Вы здесь

Главная » Пульсации » Вдохновение, подаренное "Театром Теней"

Интервью с Денисом Машаровым

Специально для www.mastersland.com (http://www.mastersland.com/index.php?content=12996)

«ТЕАТР ТЕНЕЙ» 2016 - НЕОЖИДАННОЕ (?) ВОПЛОЩЕНИЕ

Есть группы, которые очень нравятся, но о которых как-то сложно говорить. Хочется их просто слушать. А не разбираться в музыкальных пассажах или текстах. Правда, иногда случается так, что ты долго воспринимаешь их в каком-то привычном ключе, пока однажды они не предстанут в совершенно неожиданном образе… Одна из таких команд для меня – «Театр Теней». После того, как коллектив представил альбом «Кино», и с этого момента прошло достаточное время, чтобы иначе прочувствовать этот матерал, у меня возникли вопросы к вокалисту коллектива – Денису Машарову, который поделился своими мыслями об этой пластинке и не только…

Елена Игнатова – Денис, привет! Сначала мне хотелось бы поблагодарить тебя и всю вашу команду за возможность иначе взглянуть на творчество «Театра Теней» и иначе его услышать. Ваш альбом «Кино», вышедший в феврале этого года, лично для меня перевернул все представления о группе. В результате я переслушала всю дискографию коллектива, начиная с релиза «Алые паруса», который ты с гитаристом Евгением Исаевым записал в 97-м году…Такой была моя реакция, другие ваши поклонники по-разному восприняли альбом «Кино». На форумах и в соцсетях обсуждались его особенности  и неожиданный саунд…Но все это мнения слушателей. А какой эту работу видишь ты сам и твои коллеги по группе сейчас, когда после выхода диска прошло какое-то время?

Денис Машаров – На самом деле, для нас это совершенно обычная работа. Мы не ставили перед собой цель кого-то удивить или вызвать какую-то еще реакцию. Хотя я соглашусь с тем, что по энергетике, по саунду и по многим другим вещам этот альбом отличается от предыдущей нашей пластинки «Культ». Но основными его создателями были те же самые пять музыкантов группы «ТТ». Правда, на этот раз, свои оттенки в звучание добавили приглашенные музыканты. Кстати, недавно мы обратили внимание на то, что основной костяк «ТТ» представляет собой, наверное, самый стабильный состав, по сравнению с нашими коллегами по тяжелому цеху (тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!). Для меня, как и для остальных участников «ТТ» альбом «Кино» не был неожиданным.

Как я уже не раз говорил, на нашей репетиционной базе стоит компьютер, и там время от времени мы джемуем, записываем какие-то идеи, и так далее. И так получилось, что в какой-то момент десять наших треков совпали по настроению, и в результате появилась пластинка «Кино». Да, не скрою, когда мы делали эти вещи, была идея сделать их более мажорными, потому что как-то минор поднадоел, несмотря на то, что русскому человеку, на наш взгляд, ближе минорные настроения, в том числе и в музыке. Но мы решили добавить мажора, и вот пластинка вышла достаточно веселой. Отчасти, по этой причине, она и отличается от предыдущих работ «ТТ».  

Е.И. – До и после выхода диска «Кино» ты и твои коллеги рассказывали об этой пластинке и особенностях ее записи. Например, вы говорили о том, что ты использовал старинный ламповый микрофон, придавший голосу теплоту и объем. Для гитар использовались специальные приспособления прошлых лет, а барабаны записывались в большом зале. А чем еще отличался привычный ход записи для вас? Какие дополнительные инструменты вы использовали? 

Д.М. -  Я пел в микрофон NEUMANN U47, который относится к элите студийных микрофонов. Он появился в 50-х годах и, по мнению многих звукорежиссеров, пока не превзойден в смысле частотной характеристики и теплоты, которую он придает вокалу. На самом деле, я не очень этим заморачиваюсь, это была идея нашего звукорежиссера Аркадия Navaho, все было сделано по его задумке. Что касается инструментальной составляющей, мы добавили в нее разные клавишные партии. Плюс ко всему, получили совсем новый опыт – использовали саксофон (в этом нам помог джазовый саксофонист Александр Зикс). Это все, на наш взгляд, дало возможность отразить какие-то аспекты звука этого альбома.

А барабаны мы, на самом деле, писали в большом старом зале. Я хотел бы отметить, что «ТТ» всегда пишется только вживую. У нас все музыканты звучат на альбомах, мы все играем, и у нас нет никаких подмен. И мы никогда не забивали барабаны. Почему я на этом акцентирую внимание? Потому, что ни для кого не секрет, что масса групп барабаны забивает. По крайней мере, раньше это вообще было повсеместно. А у нас всегда живые инструменты. Но если раньше мы писали барабаны просто в студийных условиях, то во время работы над альбомом «Кино» мы продвинулись дальше. Мы специально арендовали большой зал в одном из ДК, в котором сделан, на наш взгляд, правильный зал, с точки зрения акустики. У нас это делать умели еще в Советском Союзе. Зал, судя по всему, хорошо просчитан. И я сам очень удивился, что барабаны, при том, что это были наши барабаны Coffin’а, которые я достаточно давно знаю, в том числе и по привычному звуку, в этом зале зазвучали и раскрылись совершенно по-другому.

Пожалуй, это основные отличия от подхода к записи по сравнению со всеми нашими предыдущими работами. Ну и, как я уже сказал, процессом записи занимался наш неизменный саунд-продюсер и звукорежиссер Аркадий Navaho, и под его чутким руководством получился тот результат, который вы все можете услышать.    

Е.И. – Насколько я понимаю, в оформлении буклета использовались некоторые детали, которые создают музыкальную атмосферу прошлых лет с ее особенностями... Кроме микрофона, о котором ты говорил, там можно увидеть кассеты, бабины, пластинки… Мне, к сожалению, не довелось слышать на пластинках культовых рок-музыкантов в то время, когда они издавались в таком формате. Я такие пластинки увидела уже позже в одном из московских магазинов. Но даже когда не слушаешь, а просто держишь в руках такое издание, уже создается какое-то особое впечатление. А ты сам держал в руках такие пластинки?

Д.М. -  Да, конечно, держал. И больше того, недавно меня встретил один из поклонников нашего творчества, и он с большим трепетом подарил мне две виниловые пластинки. Это были, по-моему, Kiss и Black Sabbath – еще тех лет. Что мне было, конечно, несказанно приятно. Уже в конце прошлого века мы были сравнительно действующей группой, и все эти вещи для нас достаточно живые, как и магнитофонные кассеты, в которых был, так скажем, более аналоговый звук, нежели в цифровом формате. 

А что касается оформления, им занимался Паша Elephant, питерский художник, который оформлял большинство наших альбомов. Я рассказал ему концептуальную идею, когда он еще даже пластинку полностью не слышал, и он эту идею воплотил. Мне нравится с ним работать, потому что мы с ним ровесники, мы совпадаем в наших соображениях и говорим на одном языке. Да, одна из деталей оформления – старый микрофон. Правда, здесь это не Neumann, а Shure 55-й, который является неким символом 50-60-х годов, в который пел Элвис Пресли и другие музыканты той эпохи. С помощью этого микрофона подчеркивается некий винтаж, что ли. Правда, его сложно строить по звуку, если честно, лично у меня с этим возникают вопросы. Но я думаю, что всем, кто его использует, приходится что-то отстраивать. Например, группе Metallica, которая использует  Shure 55-й только черного цвета. Не сомневаюсь, что Джеймс Хэтфилд поет в него после настроек всех внутренностей. Но хотя там надо химичить, чтобы звук получился, тем не менее, при определенных усилиях, можно попытаться. И в роликах, что мы снимали у себя на базе, я пытался петь в этот микрофон. Так что вот такая с этим история.  

Е.И. – Бэк-вокал на альбоме «Кино» исполнила певица Жанна Александрян, с которой вы сняли клип в вашей студии для песни «Эхо». Жанна участвовала в концерте, на котором вы презентовали альбом «Кино» или в каких-то других ваших выступлениях? 

Д.М. – К сожалению, Жанна не смогла быть на презентации, ее не было в Москве. Но мы пригласили ее на один из следующих концертов, она пришла, и во время этого выступления произошел экспромт. Вообще, Жанна - человек очень застенчивый, несмотря на то, что яркий и большой профессионал в вокале. Но, в конце концов, так получилось, что ее практически вытащили на сцену, и мы там с ней спели эту песню, все получилось так здорово и забавно, и нам всем это очень понравилось. По-моему, ей тоже. 

Е.И. – Сейчас, когда вы отыграли новые песни вживую, сами услышали, как они звучат не в студии, а на концертах, как вы сами воспринимаете треки с диска «Кино»?  И насколько их восприятие изменилось сейчас, после нескольких живых выступлений? 

Д.М. – Пожалуй, никак, потому что мы вообще стараемся всегда играть близко к пластинке. Безусловно,  это не значит, что наши выступления лишены доли импровизации, и наши слушатели это знают. Мы часто импровизируем и придумываем какие-то музыкальные вещи. Но если говорить об альбомном материале, мы стараемся играть очень близко к оригиналу в смысле звучания. Хотя, естественно, акустика не всегда позволяет сделать это так же, как на пластинке, но, по крайней мере, мы прилагаем для этого все усилия. А в смысле энергетики, звучания, подачи всего материала, мы стремимся делать так же, как изначально это было задумано. Потому что, прежде, чем писать пластинку, мы, естественно, все это играем на базе. И, прежде чем записываться, все песни «лакируются» на репетициях в живой игре. Поэтому на концертах мы играем примерно все то же самое. 

Е.И. – В буклете не указаны авторы, написавшие тексты для альбома «Кино». С музыкой понятно: ты не раз говорил, что участники «ТТ» сочиняют ее все вместе. А кто писал лирику на этот раз, и насколько сложной была эта работа? Долго ли продолжался поиск тем для треков и создания нужной атмосферы уже со словами?  

Д.М. -  С текстами всегда есть большие сложности, и зачастую в работе над песнями это самая большая проблема.  Не думаю, что сильно ошибусь, если скажу, что это касается не только «ТТ», но и всех наших коллег. Тем более, что речь идет о русскоязычных текстах. Русский язык отличается в песенном варианте от классического для рок-н-ролла языка, т.е. английского. И, по этой причине, как правило, в том числе и у нас, песни напеваются на так называемом «рыбьем» языке: это какие-то непонятные фразы на английском и какое-то непонятное мычание. И когда такая «рыба» поется человеком, который, как, например я, не является носителем языка, возникают проблемы с тем, как подобрать нужные слова уже на русском, в привычной для нас форме. Те, кто работает с текстами, кто слышит наши рыбы – (мы стараемся это не афишировать, но близкие люди с этим знакомы), говорят: «А почему песня об этом, а не об этом?». Они там слышат какую-то фразу, которая мне когда-то «впечаталась», и она взяла и спелась. Но, на самом деле, это сделано на подсознательном уровне, и не связано с дальнейшим текстом и так далее. 

Что касается лирики на альбоме «Кино», она написана в соавторстве. Тут везде присутствую я и Егор Белгин, который работает с нами долгое время и терпеливо пишет тексты. Но я постоянно участвую в этом процессе, поскольку мне приходится это петь. Я всегда говорю, что мне надо в это верить. Поэтому я везде соавтор, я меняю какие-то фразы, добавляю свои идеи. И на пластинке есть мои тексты, есть тексты Егора и наша совместная лирика. Я бы хотел отметить одну сложность, связанную с текстами. На мой взгляд, у нас в этой области, к сожалению, нет большого количества профессионалов. Я не имею в виду людей с каким-то высшим образованием, каким-то своим подходом к этому вопросу. Этого мало. Ведь, например, если говорить об инструментальных партиях,  нормальные музыканты элементарно себя воспитывают, сидя с инструментом или репетируя на базе, когда группа сыгрывается. И они непрерывно играют, играют и играют. А в текстах – мало людей, которые бы непрерывно себя тренировали, да и не просто все это. Мне сложно сказать: это должно быть дано или человек должен этому научиться, или как это должно происходить? 

Кстати, еще одна проблема возникает, когда для нас пытается писать сторонний человек. Чтобы я мог петь его тексты, мы во многом должны совпасть. А я подчас не могу объяснить свою идею. Мне кажется, что я в «рыбе» все спел, а автор - будь мил или будь мила - понимай, как хочешь. Я осознаю, что это крайне сложная задача, отчасти, издевательская, но она такая. На самом деле, я вокал воспринимаю больше как инструмент, а не как средство для рассказывания текста. И тут мне хотелось бы провести полное разграничение по поводу понятия «русский рок». Нам часто говорят, что, мол, раз вы поете по-русски, значит, вы – «русский рок». Я совершенно не согласен с этим, потому что я (еще раз повторюсь) для меня вокал - это некий инструмент. И, волею судеб, так получилось, что с помощью этого инструмента должны звучать какие-то слова. В русском роке, скорее, текст нужно положить в некое музыкальное оформление. А у нас все происходит наоборот: мы сначала делаем музыку, и уже потом вставляем туда слова. Поэтому у нас все тексты, кроме, пожалуй, первого альбома, пишутся на эту пресловутую «рыбу», о которой я говорил.   

Е.И. – Я думаю, бессмысленно «по косточкам и строчкам» разбирать тексты песен «Кино», но есть несколько нюансов, на которые я бы хотела обратить внимание. Предлагаю сделать что-то типа блиц-опроса: я задаю вопрос по поводу фрагмента, интересующего меня в той или иной песне, а ты отвечаешь – настолько подробно или кратко, как посчитаешь нужным? 

Д.М. – Хорошо. 

Е.И. – Насколько я поняла по вашим интервью, песня «Звезда», открывающая альбом «Кино», - ваш ответ 2016 года на романс «Гори, гори, моя звезда». А сам этот романс ты петь пробовал? И если да, то какое осталось впечатление?

Д.М. – Конечно, я пробовал его петь в каких-то непубличных местах. Но я не такой басовитый, как оригинальный исполнитель. Я не могу сказать, что романс у меня получился настолько, чтобы хоть как-то спорить с его оригинальным исполнением. Но, с другой стороны, как раз для этого мы и сделали «Звезду», чтобы показать наше видение романса в 2016 году, не как кавер, не как просто ответ, а как дань уважения.

Е.И. – Почему в песне «Кино» вы называете мечту «злой»?

Д.М. -  Это, скорей, некий образ, который, возможно, кого-то привлечет. Вообще, в текстовых составляющих наших песен – много образов. Мы подчас, особенно на наших последних альбомах, не стараемся проследить чью-то историю или представить рассказ о чем-либо. Скорее, мы даем название песне, у нас складываются какие-то образы. И мы эти образы отражаем в каких-то формах. Иногда это превращается в «шляг-фразу», иногда – нет. Но это именно такая образная составляющая. Подчас я не готов сказать, что означают какие-то слова, их нельзя вырывать из контекста песни, из того образа, который нам увиделся. Кому-то он подходит, кому-то не подходит. Получается, как получается.  

Е.И. – В песне «Мои сны» есть забавное сопоставление рыбы  и топора, когда главный герой говорит о своих отношениях с подругой. Вы не боялись, что такое сравнение вызовет критику ваших слушателей? 

Д.М. -  Мы вообще мало чего боимся. А, с другой стороны, если бы боялись, то, наверное, не сделали бы. Вообще, там много всего. Но все это опять же образы: «рыба и топор», «загнан в формы твоих гор»… И наше желание: чтобы в конечном итоге в сознании слушателя сформировался каждый из этих образов, но по-своему. И, в зависимости от того, насколько этот образ ему подходит, становится понятно, насколько эта музыка подходит ему или не подходит. Я думаю так. 

Е.И. – В композиции «Эхо» есть очень красивые строчки: «Зарождалось звуком нот веретено» и «Наполнялось светом красок полотно»…Знаешь, я не буду задавать вопрос об их создании, просто прошу передать респект их автору.  

Д.М. – Это написал Егор, это его идея. Он - молодец, сразу ее нашел, я даже ни с чем не спорил. Хотя вообще текст мы создавали вместе: куплеты придумал Егор, припевы написал я. И так получилось, что слова сразу легли, и песня получилась очень быстро, и мы пошли дальше.

Е.И. – Герой композиции «Верь только себе» говорит о том, что даже после того, как он смоет грим, другим он не станет. А что вы вкладывали в эти слова?

Д.М. -  Здесь, скорее, поется о некой целостности: когда человек не меняет какие-то важные вещи вне зависимости ни от чего. Да, у него есть какие-то убеждения, какие-то подходы, которые существуют как в музыке, так и в жизни, в разных жизненных обстоятельствах. Но при всех своих чертах, он помнит главное: верь только себе, не изменяй себе и все в этом духе.

Е.И. – Насколько я понимаю, эти строчки относятся не только к главному герою песни, но и в какой-то степени к тебе и другим музыкантам группы. Как ты считаешь, какие ваши черты как музыкантов всегда остаются с вами, независимо от обстоятельств, даже когда определенные вещи меняются, и приходится быть более честным и открытым, т.е. смывать грим?

Д.М. – Да, наверное, не всегда мы честные с самими собой. Все это по-разному бывает. Человек же живой, он постоянно находится в каком-то поиске, в каких-то своих переосмыслениях и т.д. Поэтому мне сложно ответить на этот вопрос как-то неоднозначно. Я не люблю копаться в этих каких-то подробностях. Тут, скорее, общий вопрос, даже не касательно нас, касательно всех. Еще раз повторюсь, если человек видит в какой-то песне себя, она ему подойдет. Если он себя в этом не видит, не понимает, не чувствует, о чем поется, значит, эта песня ему не подошла. В этом нет ничего страшного, ведь, все мы – люди, и, по этой причине, всем не понравишься, всем не подойдешь. Какие-то вещи, которые я говорю, ясны мне, а другому человеку не ясны. И наоборот. И это совершенно нормальная история.  

Е.И. – Мы говорим о пластинке с названием «Кино». И мне хотелось бы вспомнить о ваших обращениях к кинематографу в прошлых песнях. Например, в 2006 году в ваш релиз «Зверь» вошла композиция «Моби Дик». Насколько мне известно, по одноименному роману Германа Мелвилла существует множество экранизаций. На альбоме Capoeira 2008 года есть песня «Улитка и Пеликан», в начале которой звучит фрагмент фильма «Хороший, плохой, злой». В 2011-м вы представили песню «Бездна», написанную под впечатлением фильма «Голубая бездна» Люка Бессона. А на новой работе в названии «ЧСС» есть отсылка к фильму Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих». Правильно?   

Д.М. – Да, но не во всех случаях есть отсылка к кино. Если говорить об альбоме «Зверь», то это – концептуальный релиз. Каждую его песню мы старались посвятить определенному образу, в данном случае,  животного. И «Моби Дик», скорее, сделан не по фильму, а по книге. Об экранизациях речь зашла позже. Нашим поклонникам я говорил: «Ребята, если вы не читали Мелвилла, то посмотрите хотя бы кино». Хотя, конечно, лучше и интереснее почитать, и мне всегда было очень приятно, когда слушатели нашего творчества писали: «Я послушал «ТТ» и после этого прочитал Мелвилла…». Это просто замечательно. Ведь если кого-то мы фактически вдохновили что-то прочитать, для нас лучшей похвалы и не придумаешь.

Дальше ты упомянула фрагмент фильма в песне «Улитка и Пеликан». На самом деле, это была задумка нашего басиста Паши Правдина. И по музыке это -  басовое произведение, в котором Паше захотелось воплотить то, что он для себя нашел в фильме  «Хороший, плохой, злой». Для многих это просто один из самых известных вестернов. А Паша увидел в том, что играл, какой-то лейтмотив этой картины. 

Что касается «Бездны», эта вещь вошла в релиз «Культ». Это тоже концептуальный альбом, каждую песню которого мы старались посвятить какому-то культу или тому, что тем или иным образом возведено в культ. « Le grand bleu » - это культовый фильм для дайверов. И он вдохновил нас написать песню «Бездна». Правда, потом она стала шире, на наш взгляд, она имеет отношение вообще ко всем экстремальным вещам. Мне кажется, в этой песне все спето, и у кого есть желание – может оживить это в памяти.  

Е.И. – В одном из твоих интервью ты рассказал о том, что сам занимаешься дайвингом и у тебя даже есть диплом дайвера. А ты когда-нибудь фотографировал на глубине?

Д.М. -  Я думаю, дайверы проходят три стадии. Первая, это когда человек боится это делать. Вторая – когда он проходит обучение и после этого начинает просто нырять, плавать и получать удовольствие. Это, правда, удовольствие, потому что ты находишься в такой невесомости, в другом мире, получаешь массу новых впечатлений. А третья: когда человеку все это приедается и он уже привыкает к этому состоянию, он начинает фотографировать. Для меня эта стадия пока не наступила. У меня есть товарищи, которые фотографируют, и у них получаются прикольные фотографии. Это здорово и замечательно, но пока это не про меня, потому что мне нравится просто плавать и нырять и находиться в состоянии невесомости и в другом мире… 

Е.И. – А насколько это твое увлечение изменило твое восприятие мира в целом?

Д.М. -  Да я бы не сказал, что изменило… Я много чем увлекался. Когда-то мне, честно скажу, надоели горные лыжи, которыми я долгое время занимался. Потом меня от них как отрезало, и я открыл для себя дайвинг. Мне на самом деле просто доставляет очень большое удовольствие все это занятие, нахождение под водой. Т.е., отвечая на твой вопрос, это увлечение ничего не изменило, мне просто очень нравится этим заниматься. 

Е.И. – Я понимаю, что для вас сейчас самое важное – это новые песни, но все-таки прошу тебя вспомнить самую первую пластинку, которую вы записали с Евгением Исаевым в 97-м году. Она называется «Алые паруса». Я послушала эту работу совсем недавно и, честно говоря, для меня стали откровением блюз «Я так устал», романтика песни «Дороги» и цепляющая баллада «Когда мне грустно». Знаешь, когда я слушала эти композиции, для меня все становилось по местам, и пластинка «Кино» уже не казалась такой уж необычной. Было понятно, как в вашей группе много разных граней. Помнишь ли ты, каким было настроение, когда вы записывали «Алые паруса»? И как ты сейчас воспринимаешь эту работу: как далекое прошлое или как нечто ностальгическое? 

Д.М. -  Ну, скорей, как далекое прошлое. Я почти не помню, как создавалась и писалась эта пластинка. Хотя какая-то определенная ностальгия все-таки в этом есть. Я, кстати, читал, что люди сравнивают наши две работы - «Алые паруса» и «Кино» - и считают, что они в чем-то похожи. Но я не вижу в этих альбомах ничего похожего ни по настроению, ни по конечному результату. Но если слушатель находит для себя какие-то аналогии, это замечательно. Тем более, что в записи пластинки «Алые паруса» участвовал один из сегодняшних музыкантов «ТТ» - Евгений Исаев. Но для меня это не совсем «Театр Теней», потому что я воспринимаю нашу группу только с теми пятью участниками, которые составляют ее сейчас.

Е.И. – «ТТ» удивляет своих поклонников непредсказуемостью не только в релизах, но и на концертах. На ваших выступлениях вы играете свои версии песен, которые в вашем исполнении услышать никто не ожидает. Честно говоря, я была немного в шоке, когда услышала на одном из концертов песню Юрия Антонова. Правда, после этого меня уже не удивило, когда на последней «Планете Железяка» вы обратились к Blue System и исполнили их хит My Bed Is too Big. Такие части ваших выступлений ты называешь «песенками, которые как всегда не ждут»…Конечно, я не буду тебя спрашивать, чего от вас еще ожидать в этом плане, - ты все равно не скажешь, да и неинтересно будет. А из того, что уже звучало – почему вы выбрали именно эти треки? 

Д.М. -  Есть множество песен, которые мы с удовольствием переигрываем. Потому что в каком-то смысле для нас – это возвращение в раннюю молодость и, опять же, ностальгия. К тому же, мы стараемся играть песни, знаковые для нас и для нашего поколения. В этом есть какое-то веселье, как мне кажется. Нам от этого хорошо и как-то задорно, и мы хотим поделиться этим с публикой. Это совершенно нормальное желание. Тем более, что мы практически никогда не играем один в один. Каждую песню мы так или иначе перерабатываем и представляем так, как мы ее видим, чтобы в этом была какая-то доля, частичка «ТТ». Будем так говорить.

Е.И. – В продолжение темы о концертах, где вы выступали в этом году и какие впечатления об этих шоу у вас остались? 

Д.М. -  Мы отыграли несколько концертов в Москве, выступили в Нижнем Новгороде, на большом байк-шоу, и побывали на других мероприятиях. Все прошло хорошо, мы представили много песен с «Кино». Их хорошо принимали, народ их знает, и это все всегда приятно. Правда, ни о чем конкретном, каких-то отдельных вещах или о мощных каких-то воспоминаниях не могу рассказать, все просто было здорово. С одной стороны мы выступали, а с другой стороны, у нас осталось время и для творчества, и для всего остального, для нас все было в разумных пределах.

Е.И. – Вам не раз задавали вопрос по поводу акустического исполнения, и ты не раз говорил о том, что не очень поддерживаешь идею записать акустический альбом или сделать акустическую полноценную концертную программу. А почему тебе не очень нравится эта идея? 

Д.М. – Ну, если честно, меня это как-то не вдохновляет. Не воодушевляет сама идея: играть тяжелую музыку на акустических гитарах. Хотя меня много кто в этом разубеждает, но я все же считаю, что она не качает, и я в этом не слышу ничего захватывающего. Я думаю, что если музыка изначально придумана для «примоченной» гитары, значит, гитара должна быть «примоченной». Если существует определенный рисунок барабанов, – он должен там оставаться. А упрощать песню… Я понимаю, получается некий кавер на самих себя, просто в акустическом видении. Но мне такие каверы не интересны, они мне не нравятся. 

Е.И. – С этим понятно. А теперь давай обратимся к одной из последних новостей, которая, несомненно, привлекла внимание ваших поклонников. Недавно на одном из ваших ресурсов в соцсетях команда «Театр Теней» сообщила, что в марте выйдет ее новый релиз. Что это будет – полноформатная пластинка, сингл или вы предпочли бы пока оставить это в секрете? 

Д.М. – Да хватит секретничать. Мы планируем сделать сингл. В каком-то смысле он продолжит «Кино»… Но лишь в том смысле, что его делают те же самые музыканты «ТТ».  

Е.И. –  Ну, что же, будем ждать. Ты как-то сказал, что без музыки тебе жить «уже сложно, а может и никак».  Ты подписался бы под этими словами сейчас?

Д.М. – Пожалуй, да. Как я уже когда-то говорил, это как наркотик, который никак меня не отпускает. В общем, буду я в этом смысле продолжать. Пока. Как говорят дайверы: «Пока дышу, надеюсь». Поэтому, пока силы есть, пока есть желание, я буду естественно этим заниматься, а желание не угасает.

Е.И. – Я благодарю тебя за разговор и желаю тебе и всей команде «Театр Теней» яркого и запоминающегося выступления на предновогоднем фестивале «Планета Железяка». Ну, и, конечно, новых интересных альбомов и зажигающих концертов!

Д.М. – Спасибо, спасибо! 

(Все фотографии взяты с официальной страницы группы "Театр Теней" в контакте https://vk.com/shadowshow_army . Фото морских глубин предоставлены Денисом Машаровым)